Close

27.09.2019

Денис Матвеев: «Давно понял, что на Урале люди стойкие и волевые»

Наставник женского волейбольного клуба «Динамо-Метар» — молодой по меркам тренера специалист. Однако его биография вместила в себя столько событий и поворотов судьбы, каких не знают и многие его более опытные по тренерскому цеху коллеги. Волейболист, слесарь, автомеханик, актер, танцор… Чего только не перепробовал Денис Матвеев, чтобы утвердиться и крепко встать на ноги. И все же любовь к волейболу превысила все. Теперь он пишет новую, самую обширную часть своей биографии и надеется, что весомое место в ней займет работа в челябинском клубе.

«Работа интересная та, где цена ошибки и успеха высока»

— Денис Владиславович, подписав контракт с ВК «Динамо-Метар» на 2 года вы уже окончательно утвердили себя в качестве волейбольного тренера? И в волейбол пришли всерьез и надолго?

— Хотелось бы верить в это. Но это спорт, и вы все хорошо знаете, насколько он может быть непредсказуем. В особенности, если речь идет о работе тренером. В прошлом году, например, я с ВК «Сахалин» подписал контракт и планировал задержаться на Дальнем Востоке надолго, достичь с командой определенных высот и результатов. Но не сложилось – в тренерской карьере вообще сложно строить какие-то планы и делать далекоидущие прогнозы. Я готов ко всему. Любой вариант в моей жизни – это вызов. Волейбол мне близок и интересен. Буду прикладывать все усилия и возможности для, чтобы остаться в нем.

— Тем не менее, опыта в качестве главного тренера профессионального волейбольного клуба у вас небольшой. С другой стороны, возраст у вас молодой по волейбольным меркам – есть к чему стремиться и куда расти.

— Да, я начинал свой тренерский путь в 2006 году, когда стал старшим тренером клуба «Надежда» Серпухов. Затем был тренером-статистиком в «Казаночке», «Динамо-Казань», сборной Казахстана. Наконец, в 2009 году мне доверили руководить командой – после Олимпийских игр в 2008 году меня пригласили в качестве старшего, а затем и главного тренера «Надежды» (Серпухов).

— Сразу ощутили, что давление и ответственность другая?

— Да, по сути, это совсем другой фронт работы, все вопросы и спорные моменты замыкались на фигуре главного тренера – человека, от которого в клубе зависит многое. И взаимодействие игроков между собой во многом связано с тем, как тренер выстроит эти отношения и даст определенные ценности, расставив правильно приоритеты.

— Вы к этому были готовы или пришлось подстраиваться под эти моменты по ходу ситуации? Много времени ушло на адаптацию в качестве главного тренера клуба?

— Вы знаете, мне в своей жизни очень повезло на хороших учителей и специалистов, с которыми работал. Я перенимал опыт, учился у них и на практике видел, как решаются те или иные сложные вопросы. И делал для себя выводы, спрашивал себя – а как я бы поступил в конкретной ситуации. При этом зачастую тренерам приходится действовать в цейтноте, нет времени на анализ ситуации. Одно верное или не верное решение может свести на нет всю работы в подготовительный к сезону период. Это меня, с одной стороны, подкупало, потому что интересно работать тогда, когда от одного принято решения зависит очень многое. С другой, заставляло мобилизоваться. Согласитесь, работа приобретает еще большую значимость, если цена ошибки или успеха высока.

«Казань мне дала многое для профессионального роста»

— Все мы люди разные. И в спорте, и в жизни есть люди, которые не готовы исполнять роль лидера. У них либо нет внутреннего стержня, либо стремления быть главным. Я так понимаю, это не про вас.

— Я уже прошел этот путь, и он был для меня достаточно болезненным. Когда я работал тренером-статистиком, я глубоко погрузился в этот процесс – изучал компьютерные технологии, изучал сложные науки и методики и т.д. Мне говорили, что я чуть ли не бог в своей отрасли и мне не нужно пробовать себя в качестве тренера. И много скепсиса услышал в свой адрес, когда я выражал желание быть тренером. Я на свои деньги поехал и отучился на курсах ФИВБ, которые прошел на английском языке в Манаме (Бахрейне) в 2011 году и Каире (Египет) в 2013 г. Так я получил сертификат и много полезного материала, видеометодик того, как работают волейбольные специалисты в других странах. У меня появился материал, которым я мог поделиться. Ко мне стали прислушиваться. Другими словами, принимать в тренерском мире. То есть это был мой первый шаг, когда я стал менять себя и переходить от роли статистика в тренеры.

— И тогда вы оказались в 2012 году в «Динамо-Казань» помощником Ришата Гилязутдинова.

— Да. И эта работа очень многое мне дала. Вы сами знаете, какой профессиональный подход к работе в этом клубе. В Казани выстроена целая система развития клуба, начиная от детского волейбола и заканчивая профессиональным клубом. Пять лет работы в «Динамо-Казань» дали мне очень многое для профессионального роста как тренера.

— А что больше стимулирует рост тренера – практика или знание теории и основ работы в волейболе?

— Любая идея и мечта в жизни должна быть подкреплена какими-то практическими действиями. Поэтому даже находясь на тренерской стезе и какими бы теоретическими знаниями ты ни обладал, все равно упирается в то, что ты будешь делать и как это в конечном счете выльется в итоге. Говорить и рассуждать можно серьезно долго и красиво, но конечный результат захотят увидеть все и сделать вывод о качестве проделанной тобой работы. К сожалению, в работе тренера это играет первостепенную задачу. Если есть результат, за свою судьбу можно не опасаться. Сделал один не верный шаг – выводы последуют незамедлительно. Права на ошибку, по сути, у тренера нет.

«Крутые повороты в карьере закаляют характер»

— В свое время вы эту закалку, проверенную жизнью, уже получили. Это наверняка вам дает возможность крепче стоять на ногах. Какой период в жизни вы чаще вспоминаете с содроганием?

— Сложный вопрос, очень сложно выделить что-то одно. На каждом этапе было все важно. Образно говоря, скажем, есть фрукт, но он еще зеленый. Он спеет, созревает, а затем лопается или взрывается. Я и был этим спелым фруктом. Я понимал, что больше уже не могу быть в определенный момент в том месте, где находился. Меня изнутри все взрывало, мне хотелось двигаться дальше и выходить на новый уровень, на прежнем я себя изживал. Приведу один пример. Работая тренером-статистиком в сборной Казахстана, я понимал, что хочу большего, амбиции и желание быть тренером били через край. Но кому я нужен, и кто меня знает? Мне посоветовали начать с клуба Высшей лиги А. Я прошел этот путь, возникает резонное желание двигаться дальше. Снова вопрос – кому я нужен в суперлиге? Меня там никто не ждет. Пришлось наступить на горло собственной песне и стать тренером-статистиком в Краснодаре. Затем была все та же Казань. То есть на каждом этапе нужно было вновь и вновь доказывать что-то, показывать себя…

— Было еще и неожиданное для многих ваше решение перебраться в Казахстан.

— Да, мне тогда у виска крутили и говорили, мол, зачем тебе это надо? Уходить из топового клуба куда-то непонятно зачем, давая понять, что обратного пути в российский чемпионат может и не быть. Но мне тогда казалось, что я делаю все правильно. И, к счастью, не прогадал. Так, удалось выиграть чемпионат страны среди дублирующих составов с командой «Алтай-2» (Усть-Каменогорск). Затем был чемпионат Азии до 23 лет со сборной Казахстана, где наша команда заняла 5-е место. Это все в качестве главного тренера. По всей видимости, эти успехи не остались незамеченными. Спустя некоторое время у меня появилась возможность вернуться в Россию. В 2018 году я возглавил «Сахалин». Все эти крутые повороты в карьере, конечно же, закаляют и способствуют дальнейшему росту. И их не избежать, если не боишься рисковать и идешь за своей звездой и своим предназначением.

 «Какая еда? На хлеб не хватало. А еще детей кормить надо было…»

— Вы были уверенными в своих силах даже тогда, когда искали себя и место под солнцем и не было уверенности в завтрашнем дне?

— Вера в лучшее и стремление добиться поставленных целей должны быть всегда. Да, будучи молодым, приходилось столкнуться со многими трудностями. Я искал себя, пытался найти любую возможность «зацепиться» в Москве. Были и разборка автомобилей, и эпизодические съемки на ТВ, и профессиональные танцы… Брался за все, чтобы хоть где-то заявить о себе и выжить. Сложный был период, но он уже позади.

— Бывало такое, что и денег на еду не хватало?

— Какая еда? На хлеб-то не хватало. А ведь надо было еще детей чем-то кормить. Я тот период жизни стараюсь не вспоминать. Хотя наверняка многие через такое проходили и им тоже есть, о чем рассказать. Мне тот период дал пинок вперед, заставил задуматься всерьез о жизни. Возможно, и в волейболе это помогло – поступательная работа вперед пошла потому, что я не чурался идти на эксперименты, переходить из одной должности на другую. Я понимал, что заработать на кусок хлеба нелегко и это многое значит, если от тебя зависит жизнь твоих близких.

— У вас сколько образований?

— Три, хотя одно из них я особо не афиширую (улыбается). Первое – физкультурное, второе – экономическое, а третье – техническое.

— Почему не афишируете?

— Необходимости в этом нет. Для меня быть «технарем» — это такой взрыв мозга был. До сих пор не понимаю, как в 28 лет я сумел защитить сопромат. Учился, а в голове мысль витала – «Что я вообще здесь делаю?»

«Родина – это мои корни, моя точка силы»

— Откуда тогда у вас такой образ мыслей и слог? Обращает внимание то, что вы грамотно и понятно излагаете свои мысли.

— Наверное, все это от родителей передалось, от воспитания (улыбается). Помню, при поступлении в физкультурный вуз мне говорили, мол, что я совершаю ошибку и иду не туда, куда следует.

— Вы родились в Витебске, но многое связывает вас с Брестом?

— В Бресте я 3 года жил. После окончания школы в Витебске, меня пригласили в команду мастеров «Западный Буг». Там, кстати, и было мое становление как волейболиста. Затем были Орша, Солигорск…

— Родители и семья остались в Беларуси?

— Мама и родители супруги остались там. Отца я толком не знал. В 10-летнем возрасте они с матерью разошлись. Только через 20 лет нашел я его – оказалось, в Киеве живет, пообщались немного.

— На Родине часто бываете?

— Каждый год, это ж Родина, скучаю по ней. Это мои корни, моя точка силы. Витебск – очень красивый, творческий город, много различных мероприятий там проходит. Люблю его. И часто приглашаю друзей, близких и родных в гости, чтобы они прочувствовали атмосферу и гостеприимность этого города.

— А Брест?

— По линии отца у меня дедушка в Бресте жил. В войне участвовал. В 1942-м получил ранение, был переведен в ряды артиллеристов. Отучился в училище 3 месяца и в связи с нехваткой кадров его пересадили на танк Т-34. Так, он танкистом стал, а затем и командиром экипажа танка вплоть до окончания войны.

— Т-34 – тот самый, который делали в нашем Челябинске!

— Да, в Танкограде. Мой дед, кстати, тоже с уральских земель, а бабушка со станции Вязовая (Усть-Катавский городской округ – прим. авт.). Я о Челябинске наслышан. Заочно с ним был знаком по рассказам Евгении Старцевой, когда в Казани с ней работал. Она говорила, что в Челябинске есть супершкола по волейболу и есть Людмила Владимировна Сухова – уникальная женщина, которая из «мертвых» научит играть в волейбол (улыбается). Мне всегда интересно было с ней встретиться и поближе познакомиться. Рад, что это уже удалось сделать здесь, в Челябинске. Знаю, что здесь же родилась и получила волейбольное образование Катя Гамова. Я знаком с ее тетей, Любовью Борисовной. Наслышан и о том, что здесь подготовили многих других известных волейболисток, которые выступали и сейчас выступают за сборные команды России.

«Высокие задачи должны стать стимулом для всех нас»

— Костяк нынешней челябинской команды составляют такие воспитанницы местной школы волейбола.

— Да, и я этому рад. Еще будучи в Казани, у меня сложился стереотип, что в Челябинске девочки все с характером и бойцовскими качествами. И вижу, что это на самом деле так. Люди на Урале стойкие и волевые. Можно ставить им задачи и не сомневаться, что они их будут выполнять.

— Плохо только то, что в современных условиях обычно не тренер подбирает состав, а ему дают тех игроков, с которыми ему приходится работать.

— Согласен, но возьмите ту же Сухову. Она 28 раз со своими воспитанницами выигрывала первенство страны. То есть материал-то есть! Я понимаю, конечно, что ведущие клубы у нее как горячие пирожки расхватывают игроков со всей страны. Но это не мешает ей готовить перспективных игроков, которые в будущем могут раскрыться в новых волейбольных «звезд»! Значит можно и нужно работать с тем, что есть. И давать шанс перспективным игрокам проявить и раскрыть себя.

— Для этого надо, чтобы костяк команды сохранялся, а самой команде на становление ушло 2-3 года.

— У меня с клубом контракт и рассчитан на 2 года. Но надеюсь, что у нас все получится и это сотрудничество будет долгосрочным, а не разовой акцией. Хотелось бы уже в этом году выполнить поставленные задачи и вывести клуб на определенный уровень.

— А какой этот уровень? Какие вы наметили цели и задачи лично для себя?

— Я отношу себя к максималистам. И хотя руководство клуба ставит приземленные, адекватные задачи, мне хотелось бы с девчонками пойти дальше. Я им сразу сказал при знакомстве, что будем нацеливаться на максимальный результат. То есть на каждом этапе Кубка России есть цель – первое место, победа в каждом матче. В конечном итоге должны выйти в финал, где должны побороться за медали. То же самое касается и чемпионата России. Перед нами поставили задачу быть в восьмерке. Ну, допустим, попадем мы в топ-8, а дальше что? Надо же стремиться к большему и идти выше – в призовые места или еврокубковую зону, чтобы громко заявить о себе. Вот такие задачи должны стать стимулом для всех нас. И они должны дойти до сознания самих волейболисток, что они могут вместе, дружным коллективом, покорить любые горы.